— Что скажешь на это, Ллойд?
— Хорошо, хорошо. Ради бога, уладь это! Я занят по горло.
Разговор продолжался, но другой звук заглушал его.
Поднимающийся ветер был горячим, как паяльная лампа. Заработала циркулярная пила и, проложив себе путь через мое небо, раскололо его, и темнота разлилась Ниагарским водопадом, смыв голоса, муравьев, пустыню и меня.
XI
Я открыл глаза, напротив сидела девушка, уже без лисьего воротника, и с удивлением глядела на меня.
— С вами все в порядке? — спросила она голосом, похожим на весенний ветерок среди желтых нарциссов.
Впрочем, голос, возможно, был самый обычный. Скорее всего, я сам, выкарабкавшись из этого состояния, был неожиданно счастлив.
— Далеко не все, — сказал я чьим-то чужим басом, да еще используя при этом дистанционное управление. У меня возникло дьявольски сильное желание взлететь на люстру и на тирольский манер спеть первые такты «Вильгельма Телля».
— Как долго я был в ауте? Она нахмурилась.
— Вы просто сидели здесь. Правда, выглядели немного странно, поэтому я позволила себе…
— Они схватили его, да?
— Его? Вашего брата? Он ушел.
— Куда ушел? Какой брат? Почему вы так решили?
— Я просто предположила…
— Они, наверное, ждут, что я выколочу из вас все секреты. Но если честно, крошка, я не в форме.
Я встал. И почувствовал себя совсем худо. И опять сел.
— Вам нужно отдохнуть.
— Да? А вам-то что до этого?
— Ничего, в самом деле. Просто… — Она не закончила фразу.
Я снова поднялся. Теперь это получилось немного лучше, но голова была словно набита песком.
— Подождите, пожалуйста, — сказала она и положила свою ладонь на мою.
— В другой раз я задержусь, — сказал я. — Но, как говорится, долг зовет. Или что-то другое.
— Вы избиты и больны…
— Прости, крошка, я ухожу. Между прочим, ты когда-нибудь слышала о «Ластрион Конкорд»?